А. Г. Руббах — Воробей. Исполняет Станислав Володарский.

Осторожно, флейта громче.


И.С. Бах — Соната C-dur, часть III, Adagio. Исполняет Ольга Соколова.

Пофоткала в командировке коллег — и питерских, и московских.

Scott Joplin — The Entertainer

По просьбе Славы :).

Прикольные такие :). Сидят — одна побольше, вторая малявка :). Цветут!

Почему-то новые сорта всегда поначалу радуют...

Идеал социологии на сайте ЕдРа.



Такое богатство выбора — не знаю даже, чего ещё и пожелать.

Первое цветение хириты Vertigo. Растение редкой красоты.

Вот некоторые говорят, что у нас не очень хорошо с инновациями, с технологиями, с оптимизациями процессов. На самом деле всё совсем не так, оптимизируются даже самые, казалось бы, далёкие от инноваций стороны нашей жизни.

Вот, например, все эти письма блокадникам с факсимиле президента, какие-то личные приглашения на торжества, вся эта дополнительная нагрузка на почтальонов, расходы на печать открыток, неизбежные ошибки, в конце концов... Да ну, это так же безнадёжно устарело, как чистка тротуаров лопатой.

Посмотрели финал «Что? Где? Когда?» 2000 года.

Конечно, когда знаешь, что смотришь последнюю игру Владимира Ворошилова, всё приобретает какой-то дополнительный смысл. Очень много бросается в глаза нюансов, каких-то реплик, крупных планов... музыки... Всё становится символичным. Если бы кто-то взялся срежиссировать эту игру задним числом, уже зная, что 10 марта 2001 года Владимира Ворошилова не станет, вряд ли бы он сделал что-то лучше того, что срежиссировано самой жизнью.

Ну и нашим воображением, конечно. Все символы, ассоциации и метафоры — только у нас в голове.

Слава очень любит «РиДж», этот балет был нашим первым выбором на январь. Вопрос был только в составах, но тут случился большой сюрприз: дебют Александра Сергеева в роли Ромео.

Всех остальных основных исполнителей мы уже в этом балете видели, кроме Алексея Тимофеева в парии Меркуцио (в которой Александр Сергеев как раз был блистателен и безупречен). Посмотреть, как бывший ироничный и обаятельный Меркуцио становится романтичным и трагическим Ромео — ну как можно это пропустить? :)

Итак, мы в Мариинке-2 (всё время хочется добавить ТЦ, но я сдерживаюсь). Первый подарок: два билета в первый ряд оказались вовсе не в первом ряду, поставили ещё три ряда «литерных» (уменьшив оркестровую яму). Зашибись, хорошее начало. При этом зал был далеко, очень далеко не заполнен, и особенно литерные ряды, в которые очень быстро пересели товарищи из мест более отдалённых.

Второй подарок: как известно, новая нанотехнологичная сцена умеет ходить ходуном, ездить вверх-вниз и сворачиваться лентой Мёбиуса, только одного она не умеет, а именно слегка наклоняться к зрителю, как делают все приличные балетные сцены мира. Поэтому ноги танцующих с первых рядов партера видны не очень хорошо, а если поставить на авансцену небольшую рампу, то и вовсе не видны. Хочу заметить, что для любителей сидеть поближе (например, меня) других вариантов, кроме первых рядов партера, нет, так как бельэтаж сильно от сцены отодвинут (особенно с учётом первых рядов, которые в продажу не поступают). Так вот. Видимо, руководство Мариинки как-то догадалось (как?!), что зрители, заплатив по пять тысяч за билеты в первые ряды, бывают слегка недовольны, поэтому вместо металлической рампы натянули сеточку для пинг-понга. Почему прогресс ещё не дошёл до незаметных, например, металлических сеточек, мне неведомо. Так что всё первое действие я промаялась, натыкаясь взглядом то на стоечки, то на широкую ленту по верху сетки; потом попривыкла. На фото (кроме тех, что я делала уже на дополнительных вызовах) хорошо видно и сеточку, и вообще обзор с первого ряда.



Вернёмся, однако, к нашим артистам. Во-первых, собственно, дебютант, Александр Сергеев. Я ожидала от него проработанного, тонкого образа, интересной актёрской игры. Всё это было. Сергеев был чудесным, очень молодым Ромео, порывистым и искренним, какими бывают очень молодые люди, очень влюбленным.

К сожалению, дебют был сильно смазан техническими огрехами, а именно — тяжелыми, мучительными поддержками. С самого начала было видно, что сложные поддержки даются Сергееву с трудом, с дрожью напряженного тела. Ну и апогей, закономерно, случился в финале, когда Ромео поднимает спящую (а он думает, мёртвую) Джульетту над головой, под самую пафосную, самую трагическую музыку; это высший накал страстей и кульминация спектакля, и вот тут-то Александр Сергеев свою партнёршу, наконец, уронил. Учитывая, что при подготовке поддержки Ромео просто весь трясся, имхо, не нужно было и пытаться поднимать, добром бы это по-любому не кончилось. Но он попытался — и... вот. К счастью, Алина Сомова не только чем-то (скажем, чудом) всё же зацепилась за партнёра, но и мгновенно, как только снова обрела опору, приняла подобающую позу и вообще отработала этот момент отлично.

Я ожидала, что, дабы реабилитироваться, он с особенной страстью загремит, выпив яд, по ступенькам, и заранее переживала как за артиста, так и за дам, которые сидели справа, и вздрагивали на каждый удар шпагой :). Но Сергеев летать по лестнице, аки Шкляров, не стал, аккуратно спустился по ступенькам и упал на пол, так что зал даже и не ахнул, а все страдания очнувшейся Джульетты над его телом остались для меня скрыты сеточкой.

Конечно, такой финал (притом, что поддержки с самого начала были не блистательны) впечатление немного испортил. Однако нельзя всё сводить только к этому; во всём, кроме поддержек, Александр был очень хорош, а в смысле актёрской игры — просто прекрасен. Очень хорошо он сыграл сложную сцену, когда Ромео лезет мирить Тибальда с Меркуцио. Я бы с удовольствием посмотрела его в этой партии снова.

Алина Сомова в этот раз понравилась куда больше, чем в сентябре. Она тоже играла очень молодую Джульетту, которая переживает свои чувства и страдания с преувеличенной болью юности и, возможно, так до конца и не понимает, что действительно, на самом деле вот сейчас умрёт. В отличие от многих других Джульетт, она так и не взрослеет. Алина была чудесна в своей искренности, обаятельна, артистична. Это была именно та Джульетта, которую я ожидала и хотела видеть в её исполнении.







Прекрасно играло «старшее поколение»: Владимир Пономарёв, Елена Баженова, Валерия Карпина. Сцена, когда Джульетта возвращается от фра Лоренцо и демонстрирует покорность воле родителей, была просто душераздирающей. У меня чуть косоглазие не развилось, так я старалась смотреть одновременно на всех действующих лиц. Такая была гамма чувств у каждого... потрясающе.



Париса играл Евгений Дерябин. Кстати, он тоже чуть не уронил Джульетту (бедная Алина Сомова!) в первом акте — но в третьем поддержки были отличные. Парис у него получился какой-то жестокий. Ему обещали Джульетту — и он пришёл получить обещанное, вот такой вышел малоприятный Парис. Ясно, что Джульетта от такого жениха пришла в ужас. Хороший контраст с пылким Ромео.

Илья Кузнецов, как всегда, был шикарным Тибальдом. Великолепная сцена драки с Меркуцио (она вообще удалась всем действующим лицам). Отлично сыгранная смерть. Правда, вот это «как всегда» уже немного слишком; пожалуй, мне бы хотелось каких-то новых нюансов.

Зато Меркуцио был совсем новый, прям с иголочки :). Занятно было посмотреть на Алексея Тимофеева в этой партии; первый акт он танцевал неплохо, но проверку вторым Алексей не прошёл. Меркуцио в постановке Лавровского умирает медленно, начиная от лодыжек (с). Всё время его агонии зал должен не дышать. Публика должна то внезапно и вопреки всему испытывать надежду, вместе с артистами на сцене, то переживать боль и трагедию. Пока на сцене умирал Меркуцио в исполнении Тимофеева, публика зевала и разглядывала стены. Увы.





Ещё хочу отметить Марию Аджамову, которая играла служанку трактира, подружку Меркуцио. Григорий Попов был, естественно, хорош в партии Шута.





В дуэте Надежды Гончар и Эрнеста Латыпова (Сверстница и Трубадур), как мне показалось, не хватало гармонии; Трубадур был как-то утончённее Сверстницы (впрочем, возможно, это опять только моё личное восприятие: у Надежды Гончар, на мой вкус, грубоваты черты лица). Неплох был Андрей Арсеньев (Бенволио).

Оркестр под управлением Валерия Овсянникова звучал, как из подвала (где он и находился, на самом деле). Вероятно, звук был лучше подальше от сцены. В любом случае, это не вина музыкантов, к которым никаких претензий нет.



Не могу ещё не заметить, что в гардеробе было безумно холодно. Девушки в вечерних платьях все как одна напоминали Зою Космодемьянскую. Если планируете посетить вторую сцену Мариинского театра, одевайтесь теплее :).