Однажды приходил к нам приятель в гости. Мы, как обычно, отлично посидели, потрепались и вообще приятно провели время. Собрался он уходить, тык в дверь — она закрыта. Слава всегда закрывает. Приятель решил пошутить: «А чего это вы запираетесь, боитесь, что вас украдут?»

Слава посмотрел серьёзно и изрёк: «Нет. Боимся, что гости придут».

Заглянула на Фонтанку. Вижу, народ нервничает и требует чуть ли не поголовных обысков на входе в метро.

Некоторые говорят, что это нереально или бесполезно. Никто не говорит, что не хочет обыскиваться дважды в день в процессе рутинной поездки на работу.

Кстати, то же самое наблюдалось по поводу Сестрорецкой школы. Многие возмутились, что детей поставили лицом к стене, но сам факт, что их безо всяких оснований обыскивают «для профилактики», — это вроде как ок норм. Пусть с детства привыкают, типа.

На какой-то из прошедших ДР мне ребята подарили вот такие наклейки, по мотивам моей коллекции.



Один недостаток: неразрезанные...

Слава чуть не по полдня сидит в наушниках и болтает по скайпу с коллегами. Обычно под его воркование очень удобно дремать, но иногда, хотя я не слышу ответных реплик, бывает очень интересно. Например, сегодня я услышала эпичное: «Если хотите исключить человеческий фактор, то надо, чтобы это сделал я».

Вчера сидели в бенуаре рядом с репетиторской ложей, и в первом отделении посмотреть на мужа пришла Екатерина Кондаурова.

Она села совсем рядом со мной, во втором ряду (мы сидели в первом), и я от этой нечаянной близости к Кондауровой разволновалась, даже сердце застучало и дыхание спёрло где-то в том месте, которым велит мне дышать преподавательница по флейте.

Есть в этом что-то особенное, в близости к такой артистке. Вот она, настоящая, сидит рядом и, может быть, даже не знает, что она богиня. Смотрит на сцену, как и я, но эта сцена принадлежит ей. И весь этот зал — её, пусть, не сегодня, но всё же...

И вдруг у меня из-за спины, со второго ряда, Кондауровой в плечо тык-тык!

Прикоснулись к прекрасному.

И говорят: «Девушка, вы не пересядете? Чтобы сцену не заслонять...»

И — ах! — Кондаурова пересела. Перенесла своё божественное тело на целое кресло дальше от меня. И потом ещё повернула к тыкавшему точёную головку и спросила: «Так хорошо?»

Как будто она может сделать что-то плохо...

В репетиторской ложе было пусто, чего ж не пересесть, если просят.

Но вот что интересно. Кондаурова больше не появлялась, но зато во втором отделении пришёл в ложу, кажется, Вячеслав Хомяков и сел ровно на то же самое место, совсем рядом со мной, во втором ряду. И никто его не тыкал — ни во втором отделении, ни в третьем...

Вот почему так?

Была наслышана про эту книгу, но читать не собиралась. Монастырская жизнь меня интересует чуть менее чем нисколько, зачем мне это читать...

Ага, как же... Случайно открыла — и всё, залипла... Начало очень интересное — качнула целиком, заценю. Бумажную книжку уже в корзину положила, чтобы не забыть купить, если до конца так же хорошо будет )).