В этом году феноменально красивая, долгая золотая (по-настоящему) осень! Наверное, целый месяц я любовалась, катаясь по городу, этой красотой. В эту среду возвращались с конюшни, и я таки решила пофоткаться на память...



На самом деле жалею, что не снимала этой осенью ничего... когда ещё выдастся такое?..



Славка, увидев, что я снимаю, принялся кроить рожи. Перестань, говорю, я хочу нормально снять. Ладно-ладно, говорит, снимай, я серьёзный буду. Ну и вот...

Посмотрите небольшую статью о городе Карабаш, который давно признан зоной экологического бедствия.

Местные жители, страдающие от выбросов «Карабашмеди», просят не снимать их лица. Почти все работают на этом предприятии. ...

— Ничего интересного тут нет. Ингалятор как ингалятор. Понимаете, мы… мы боимся просто. Мы же там работаем, — извиняющимся тоном говорит собеседница. — Лучше стало, лучше… Жаловаться сильно не буду. Сейчас знаете как: то один район сжигает, то другой. А раньше газ падает, и трава желтая в городе подчистую. А теперь делают интересно: как ветер пойдет в сторону города, люди звонят, и они немного притушают там! Стало быть, навстречу идут, прислушиваются. ...

— Идешь на работу, а в воздухе — кислятина, сжигает носоглотку, — жалуется местная жительница. — А у младенцев в колясках кровь носом идет. ...

Жизнь города, как и прежде, держит в своих руках завод. «Работают все на «Карабашмеди» — больше негде», — говорят люди. Перерыв был только в 90–е годы, когда предприятие обанкротилось, и местные ездили на работу в окрестные города. «Здесь живут пенсионеры и те, кто не могут уехать», — прямо признаются карабашцы. «Даже если я все продам, на комнату в соседнем городе не хватит», — со смехом говорит продавщица в магазине.

Безнадежность отравляет воздух — ее принесли ядовитые выбросы. Когда 1 апреля в местной газете неловко пошутили, дескать, местная администрация прорабатывает вопрос — взять и всех карабашцев переселить в Сочи, люди валом повалили в администрацию едва ли не с чемоданами наперевес.

Напомнило нетленку:

Но вместе проще по крайней мере собраться )).

Сегодня встретила в комментариях вот вот к этому посту дивное:

а я читала где-то, что Серебренников это Председатель геев России, типа самый главный гей страны. Поэтому такой шум, даже посольство Франции что-то там заявляет, мировая театральная тусовочка тоже бурлит.

А сейчас полезла заскринить — комментария уже нет ((. Потёрла мировая гей-кулиса!

С утра пришибла новость о смерти Антона Носика. Было несколько минут, когда я надеялась, что это утка... Но нет...

То есть, теперь надо жить без его заметок — его остроумия, эрудиции (потрясающей!), твёрдости духа. Я очень любила его читать, даже если была с ним в чём-то не согласна; у него было столько планов — и я с нетерпением ждала их воплощения...

Эх...

Часто сообщения о кончине тех или иных известных личностей вызывают только мимолётное сожаление и ещё удивление, что «он был ещё жив». Но в последнее время случилось две смерти, которые я ощущаю как настоящую утрату, как личную потерю. Я имею в виду Сергея Вихорева и Антона Носика. Оба — молодые, полные жизни и идей. Лишний повод для всех сделать сегодня чуть больше, чем вчера, потому что завтра может не наступить.

«Удалённая работа», 2017, диван, Слава