Больше всего эта байка напоминает анекдот про то, как Вася выиграл Волгу в лотерею. А оказалось, что не в лотерею, а в карты. И не волгу, а Жигули. И не выйграл, а проиграл.

На самом деле, действительно, проблема чем писать на орбите есть. Силы притяжения нет, а обычная шариковая ручка работает именно за счет того, что чернила сползают на шарик под действием сил тяжести. И, да, карандаш для этой цели далеко не лучший выбор. Т.к. при его использовании образуется графитовая токопроводящая пыль, которая в невесомости будет летать по всей станции и может попасть куда-нибудь не туда. Поэтому изначально наши космонавты писали на орбите карандашами, похожими на детские восковые мелки, потом чем-то вроде фломастеров. Но мелки толстые и писать ими неудобно, а фломастеры засыхают и надо постоянно их не забывать закрывать.

Тем временем, NASA действительно поставила такую проблему перед общественностью и один предприниматель-изобретатель, владевший до того маленьким заводиком по производству картриджей для перьевых ручек, в самом деле потратил около миллиона долларов личных средств на то, чтобы решить эту проблему.

И разработал стержень, где чернила были под давлением, а сам шарик настолько плотно подогнан к пишущему узлу, что чернила не выдавливались через щели. И львиная доля финансирования тут ушла не на разработку стержня, там то все просто, а на то, чтобы запустить его в массовое серийное производство. Стержень был запущен, его взяло на вооружение NASA, а предприимчивый инженер с такой мощной рекламой, да на фоне космомании эпохи лунной гонки многократно отбил вложенные средства. Так что с тех пор на орбите и наши, и американцы пишут ручкой Space Pen AG-7 в разных ее реинкарнациях — она идет в штатный комплект снаряжения каждой экспедиции. А еще ее без проблем можно купить.

Баумейстер и коллеги как следует подготовились к приходу студентов: в комнате была установлена мини-пекарня, в которой пекли шоколадные печенья. Обычно в научных статьях квинтэссенция канцелярита и выхолощенности языка приходится на раздел «Методы», где описывается технология эксперимента, но в работе Баумейстера этот раздел вызывает желание немедленно пойти и совершить кулинарное непотребство. Вот только одна цитата: «Лаборатория была наполнена вкуснейшим запахом шоколада и свежей выпечки». Можно представить, каково было испытуемым, – особенно тем, кому вместо только что выпеченных сладостей предложили съесть редиску!

Коварные экспериментаторы поделили участников на две группы: тех, кто был в первой, попросили съесть не меньше трех печений или лежащих рядом шоколадных конфет, попавшим во вторую группу полагалось съесть минимум три редиски, которые лежали на подносе на том же столе, что и печенья. Экспериментатор «по делам» выходил из комнаты, оставляя студентов наедине с соблазном, и сквозь скрытое шторами окно следил, чтобы они честно удержались от искушения сжевать печенье. Студенты, которые через несколько лет должны были окончить университет и начать настоящую взрослую жизнь, вели себя совершенно так же, как дети, участвовавшие в «зефирном тесте». Они долго-долго смотрели на печеньки, трогали их, нюхали – но, к чести всех 36 обреченных на редиску, удержались от преступления.

В самый разгар борьбы с соблазном возвращался экспериментатор, который объяснял, что в опыте планируется оценить вкусовое воздействие обоих продуктов, для чего необходимо немного подождать. Пока участники высиживали якобы обязательные несколько десятков минут, ученый предлагал им пройти тест для оценки того, как сильно их знания отличаются от знаний старшеклассников, – чтобы не скучать и скоротать время. Разумеется, именно этот тест и был главным заданием эксперимента, но испытуемые были уверены, что проходят его просто так.

Простое с виду задание – нарисовать определенную фигуру, не отрывая карандаша от бумаги, – на самом деле было нерешаемым. Участники могли сделать сколько угодно попыток или сдаться. Результаты эксперимента впечатлили даже самих исследователей: в среднем студенты, которые съели печенье, пытались решить головоломку 34 раза и трудились над заданием 19 минут. Их товарищи, которым пришлось преодолеть себя и в комнате, полной вкуснейшей выпечки, жевать редиску, бросали задание после 19 попыток и тратили на него в среднем 8 минут. Более того, специальный опросник, который студенты заполняли после опыта, показал, что испытуемые, которым досталась редиска, были намного больше расстроены тем, что не смогли справиться со «школьной» задачкой. Студенты из контрольной группы, которые присоединились к опыту только на «геометрической» стадии, боролись с заданием 21 минуту и пытались нарисовать фигуру 33 раза – т. е. почти столько же, сколько «шоколадные» участники.