Не, я всё понимаю — весна, половодье... но мы бы предпочли лебедей всё-таки.


Надеюсь, они загнездятся по крайней мере подальше от Винса.
Не, я всё понимаю — весна, половодье... но мы бы предпочли лебедей всё-таки.


Надеюсь, они загнездятся по крайней мере подальше от Винса.
Гуляли с Винсом по набережной, привлекали фотографов.
Очень жизнеутверждающе получилось. Я практически всегда вот именно так и выгляжу.
Винс красавец и молодчага.
Фотограф Вадим Скворцов.
Я всегда думала, что Белка воспринимает меня как автокормушку и всегда готова меня променять на вкусненький кусочек.
Ушла из дома на пару часов, а чтобы Белка не очень скучала, оставила ей небольшую косточку. Возвращаюсь, Белка меня встретила с восторгом, прыгала, лаяла, потом убежала на лежак, схватила косточку и тут же за пять минут её смолотила.
Кто знает мою собаку, те поймут моё потрясение.
У неё без меня не было аппетита, косточка валялась на лежаке нетронутая.
А я-то думала, ей в жизни нужны только вкусняшки...
Сейчас разговаривала с коллегой по поводу фотографии большой собаки. Объясняла, что ракурс рулит. Для примера нашла две фотки Винсика — хороший пример получился, делюсь.
По-моему, наглядно.
Вот такую подушечку подарили.
Это мне за работу на выставке корги :).
Он не прожил у нас и года. Он совсем нас не боялся, сидел на ладошке, забирался на Славкино плечо и пробовал его ухо на зуб. Он старательно ухаживал за своей кладовой, пополнял запасы. Бегал в колесе, выпрашивал яблочко, валялся в гамаке. Ещё позавчера.
Мы любили его. Его клетка стояла на нашем рабочем столе, он выходил побегать по нашим ноутбукам и пообследовать наши кружки.
Ему надоел покупной домик, и он спал, зарывшись в опилки под лестницей на второй этаж своей клетки. Там он и умер.
Свежие опилки, кедровые шишки, ягоды черники и наша любовь — всё это больше ему не нужно.
Мы погасили свет над клеткой, потому что больше в ней никто не живёт.