Всё-таки в любом споре «воспитание vs генетика» примеры с породами собак являются очень сильным аргументом. Взять хотя бы совсем маленьких щенков — воспитания ещё ровно ноль :), а породные особенности уже прут.

Белка, например, выросла в компьютерной фирме и ни разу не перегрызла ни одного провода. Она вообще никогда ничего не сгрызла: ни обуви, ни мебели, — только игрушки, которые ей давали. Причём, в числе игрушек были старые тапки. Единственно — рядом с лежаком пролизала в гипроковой стене пятачок :). Представляете — двухмесячный щен в офисе с узлами проводов на полу? А вот так, лужи были, а погрызов не было.

Винсик, в свою очередь, страшно любил что-нибудь грызть. Сядет где-нибудь — и грызёт. Чаще всего, мебель. Поэтому табуретки так и остались со скругленными краями :). И самодельные древние тумбочки тоже лишились строгого силуэта. Винсик был крупненький мальчик, поэтому перекладины на табуретках, например, не пострадали. Вот на уровне сидений — это был его размерчик.

Яшма тоже любит что-нибудь грызть. Только сидеть в уголочке и точить косяк ей скучно, вот тяпнуть здесь, дёрнуть там, порвать это, швырнуть то — вот это нормальное детство нормальной овчарки. Вот бы её к нам офис, админы бы быстро научились убирать провода в короба :).

Вот такой на этот раз невесёлый рассказ.

Зацвела хойя пикта. В первый раз. Это вдвойне приятное событие: во-первых, вообще хорошо, когда что-то цветёт, а во-вторых, это окончательно снимает все вопросы о её видовой принадлежности.

Сделали сегодня Яшме первую прививку.

Через 52 дня можно будет отправлять её за границу...



То-то Винсик будет рад :).





Пора, чувствую, делать рассказ о том, как Винсику тяжко приходится с Яшмой :). Вообще, я хотела написать после отъезда Яшмы сразу про всё — но почему бы и не посвятить ей две главы? Она этого достойна :).

А у нас — два уха :).

...фотографии садов.



Уменьшить фотку рука не поднялась.

Все наклейки обработаны! Состоялась первая (локальная) сборка наклеечного сайта — обновление будет выложено, как обычно, после прохождения quality assurance; к счастью, его обеспечиваю я сама :).

График работы гибкий.

Красивый и лиричный роман о женщине, которая ждёт. Всю жизнь, с раннего детства до глубокой старости Клэр ждёт Генри, потому что он — путешественник во времени. Он исчезает и появляется против своей воли, больше всего на свете он хочет остаться в своём настоящем. Генри не виноват в том, что заставляет Клэр ждать, но делает это. Она надеется, чувствует и переживает, совершает какие-то поступки, но не может ничего изменить ни в его, ни в своём будущем, и вся её жизнь не более чем ожидание неизбежного — хорошего ли, плохого ли, но, увы, предопределённого.

Глубокая зависимость женщины от мужчины изящно подана через фантастический сюжет. Все ингредиенты качественной классической прозы: любовь, тайна, драматический накал, философские размышления. Размышления, кстати, не лишённые определённой новизны: под таким углом очень интересно, хотя и не навязчиво, предлагаются читателю мысли об ответственности, о личном выборе человека и свободе воле — не забываем, что будущее в романе предопределено, но хотя герои это знают, вряд ли они могут похвастаться тем, что осознают это.

Одри Ниффенеггер — в первую очередь, художник. И её роман восхитительно графичен. Дело не в том, что Клэр художница (то есть, занимается какой-то совершенно непонятной ерундой))), а в чёткости построения и в замечательной визуальной образности некоторых сцен. Нечасто встретишь такую прозу, которая уверенно трансформируется в изображение; пока читала книгу, всё думала, что на её основе можно сделать очень красивый фильм. К сожалению, потом оказалось, что фильм уже вышел и, судя по отзывам, совершенно унылый. Не буду даже пытаться смотреть: чувствую, уплююсь. Пусть образы в моём воображении останутся нетронутыми.

«Жена путешественника во времени» — роман умный и стильный. Одна из луших современных книг, которые мне попадались в последнее время. К счастью, она удостоилась хорошего перевода на русский (переводчик А. Пономарева). Рекомендую к приобретению и прочтению.

Отличный фильм о жизни мексиканской художницы Фриды Кало. В первую очередь — о её сложных отношениях с Диего Риверой.

Великолепный кастинг. Внешнее сходство с прототипами замечательное, включая несколько облагороженного Троцкого в неожиданном исполнении Джеффри Раша (мы его не узнали) и Наталью Седову. К сожалению, не успели разглядеть Энтони Хопкинса в роли Пикассо, он появляется буквально на пять секунд в эпизоде парижской выставки Кало. Обратите внимание также на Бандераса в роли Сикейроса и на Эдварда Нортона в роли молодого Нельсона Рокфеллера. Такие, в общем, пустячки, эпизодические роли, и то, что в них появились звёзды, о многом говорит. Главные роли просто блестящие. Альфред Молина поразителен, а для Сальмы Хайек, которая танцует с красивой дамой (ещё одна хорошая актриса — Эшли Джадд в роли Тины Модотти) не хуже, чем с удавом, роль Фриды — вершина карьеры.

Постановка выше всяких похвал. В принципе, достаточно предсказуемый для фильма о Фриде Кало (которая всю жизнь рисовала саму себя) приём «оживших картин» воплощен идеально. Очень интересно поданы поездки по США, выставка в Париже. Сюжет разворачивается мощно и ярко, с шорохом юбок и плеском вина, производит впечатление непрерывного полотна, от которого не хочется отрывать взгляда ни на минуту. Музыкальное оформление заслужило, безусловно, и «Оскара», и «Золотого глобуса» — оно шикарное, стильное и богатое, безукоризненно тесно увязанное с видеорядом.

Теперь несколько замечаний. Во-первых, мелочь: Фрида Кало в детстве перенесла полиомиелит, отчего одна нога у неё была тоньше другой; эпизод на свадьбе с первой женой Риверы был бы логичнее и сильнее, если бы сценаристы не упустили эту деталь. В принципе, можно понять: хотелось показать юность цветущей и здоровой девочки, погубленную в аварии, в то время как в реальности Фрида хромала с детства. Во-вторых, в фильме, как ни странно, не хватает... боли. Фрида Кало всю сознательную жизнь страдала от последствий аварии, но на протяжении большей части фильма это совсем не очевидно. Когда Фрида говорит Троцкому, что у неё болит всё и постоянно, это как-то слишком неожиданно, и не успевает зритель хоть немного усвоить эту новую мысль, как Фрида теряет возможность передвигаться, а потом и умирает. А ведь боль определила всё её творчество. Нет, правда, вины Сальмы Хайек как актрисы в этом нет, но есть её вина как сопродюсера: в фильме просто не хватает каких-то крошечных эпизодов, нескольких кадров посреди счастливой (в первой половине) любовной истории, где можно было бы выразить эту боль. Наконец, ещё одно упущенное в фильме ощущение: течение времени. Конечно, Ривера к концу явно седеет, но всё равно нет никакого понимания, что эта история длится без малого двадцать пять лет — опять же, это приходится говорить словами, а зрителю приходится понимать головой, а не чувствовать при просмотре.

Но при всех этих моих придирках, «Фрида» — очень качественное, красивое и интересное кино. Смотрела дважды, готова посмотреть и в третий раз. Смело рекомендую.