Анне прислала фотографии: Яшма и её избранник Хард Гуард Цербер. Автор фото Titta Mahonen (питомник Karelian Guard).









Вот такие новости :).

Забавная многоуровневая игрушка. Особенно хорошо сделано попадание деньгами мимо Роснефти.

Вчера докатился с Лепры анонимный текст, которому, оказывается, семь лет уже на самом деле. Я что-то не люблю Радулову... но по поводу этого фильма, в общем, согласна.

Поскольку текст уже давно гуляет по сети без ссылок на источники, я к себе тоже утащу его (вариант с Лепры).

Боюсь, что скоро меня арестуют за осквернение национальных святынь, но мне «Ирония судьбы» категорически не нравится. Не нравятся три женщины, отвоевывающие друг у друга тридцатишестилетнего переростка. Не нравится сам переросток, этот новогодний секс-символ страны с мятой физиономией. А больше всего не нравится, как истово мы любим всех этих героев, как верим, что это и есть настоящая рождественская история, в которой хорошие люди делают всех вокруг счастливыми и сами в итоге находят свое счастье.

В этом фильме есть все, из чего состоит «любовь по-русски»: и взрослый мужик, который, споткнувшись о собственные штаны на пути в сортир, зовет на помощь маму; и женщина, которой несколько лет пудрят мозги, а в новогоднюю ночь наконец бросают; и другая женщина, которая две серии подряд целуется с дышащим перегаром гражданином, а потом едет за ним в другой город, хотя никто ее не звал; и будущая свекровь, которая, глядя на все это безобразие, говорит, поджав губы: «Поживем – увидим». Наше, наше кино!

Истина в том, что так думать можно только с большого перепоя. Обильные новогодние возлияния привели к тому, что мы не просто уважаем всех этих Надь и Лукашиных – мы сделали их национальными героями. Мы считаем, что их отношения – это и есть романтика. Наши дети растут с убеждением, что по этому сценарию надо жить, встречаться и любить. А мы лишь улыбаемся и вздыхаем: «Ах, как мило», вместо того чтобы ужасаться: «Не приведи господь!» Мы делаем звук погромче, вместо того чтобы выключить Женю Лукашина.

Ведь что такое есть этот Лукашин? Вот какое объявление он мог бы дать сейчас на сайте знакомств? «Врач районной поликлиники, не амбициозный, зарплата скромная. Даже в Новый год практически не имею карманных денег. Подвержен влиянию – ради «общего» дела могу легко отказаться от принципов и, например, напиться в бане, если этого захотят друзья. Возраст – под сорок. Все еще живу с мамой в одной маленькой комнате. С другой женщиной существовать на общей территории не могу – меня раздражает, когда она ходит туда-сюда. Мама не раздражает, а сексуальная партнерша раздражает. Жениться поэтому, само собой, боюсь. В любой сложной ситуации прикидываюсь дурачком. Пока женщины из-за меня выясняют отношения, сижу в сторонке, пою «Если у вас нету тети» и гадаю: кому же в конце концов я достанусь? Нормально, открыто общаться могу, только когда «выпью, разбуянюсь, расхрабрюсь».

Надя Шевелева. Эта женщина настолько себя не любила, что довольствовалась странными, мучительными отношениями – встречалась с женатым мужчиной «два раза в неделю в течение десяти лет». Может ли самостоятельный человек позволить несчастному роману длиться так долго? Нет, на это способен лишь тот, кому нравится упиваться жалостью к себе. Собственно, Надя сама об этом и говорит: «Бывало, приду домой, сяду в кресло и давай себя жалеть». Удобная барышня. О чем думал ее хахаль – понятно. Кому ж не понравится красивая, честная, а главное – молчащая учительница русского и литературы без претензий? Гораздо интереснее было бы узнать, о чем думала в течение этих двух пятилеток жена хахаля. Наверняка по старой советской традиции с криком «Ах ты сучка крашеная!» бегала выдергивать Надюшины космы, и не раз. Мужик не вступался – «он и сейчас женат». Десять лет, вся молодость. Из года в год все выходные и праздники в одиночку. Если это не садо-мазо, то что?

Отношения с женатиком прекратились из-за ультиматума супруги, других вариантов тут быть не может. Поплакала наша Надя, может, вены пару раз повскрывала и встретила наконец «серьезного, положительного, красивого» Ипполита, который подарил ей французские духи, собственную фотографию и предложил руку и сердце, а не один лишь секс по расписанию. Но выдержать такое счастье Надежда не смогла – бросила благородного Ипполита ради незнакомого «забулдыги». Во-первых, забулдыга – «Какая вы мегера!» – хамил. Во-вторых, был без пяти минут женат – при ней шептал в трубку своей невесте: «Я тебя люблю». В-третьих, жил в другом городе – значит, если что, встречи с ним опять бы не отличались частотой. В общем, для Нади он оказался неотразим. Видимо, только такие ее и возбуждают. Не может, не умеет, по какой-то причине не хочет Надя строить отношения со свободными мужчинами, которые испытывают к ней серьезные чувства.

И Надя, и Женя по-настоящему понимают только один вид любви – ребенка к родителю, ведь каждый из них много лет живет со своей мамой. Живет не с партнером, а с воспитателем. Неудивительно, они и брак заключить пытались с такими же воспитателями. Женя нашел властную Галю, которая при нем сама водружает на елку «макушечку». А Надя, потупив взор, слушает, как Ипполит ее отчитывает: «Ты безалаберная! Молчи! Ты непутевая!» И если бы Лукашин в самом начале фильма пошел в гости к Катанянам, то в финале мы бы имели две семьи, без всяких фокусов скроенных по схеме «инфантильный ребенок + мудрый родитель».

Вместо этого два ребенка ушли в отрыв. Они отправили своих мировых мам к соседям. Они убежали, скрылись от своих серьезных и правильных Ипполитов и Галь. Они заперлись в квартирке площадью 33 квадратных метра и устроили свой бесшабашный детский Новый год. Пели песенки под гитару, дрались, танцевали, жаловались на обидчиков, били тарелки, рвали чужие фотографии и плевались заливной рыбой. Играли в больших.

Вот именно поэтому мы с таким удовольствием и смотрим на них. Зритель-мужчина думает: «Даже если я буду бесхребетным, пьяным и безденежным Иванушкой-дурачком, для меня все равно найдется своя Барбара Брыльска». Женщина смотрит и верит: «Даже если я не научусь за многие годы строить партнерские отношения, рано или поздно мою наглухо запертую дверь все равно откроет своим ключом принц с московской пропиской». Мамы смотрят и улыбаются: «Побегает-побегает деточка и все равно вернется ко мне, как это всегда и было». Это наша русская сказка для взрослых, где каждый видит свой хеппи-энд.

Но утром придет похмелье. И мальчик с трудом вспомнит сумасшедшую ночь. Неловко помявшись на пороге, он попрощается и, так и не сказав: «Я хочу быть с тобой», уйдет домой. К себе. Он не умеет принимать решения, он живет по принципу «будь что будет, мне все равно». Девочка соберет игрушки, поплачет и, может быть, даже побежит вслед за мальчиком. Ей ведь в школу только через две недели.

Итак, с наступившим! Всех моих читателей поздравляет японский шпиц ручной работы родом из Польши.



Пока развешивала на ёлку игрушки, вдруг поняла, что стала забывать, кто мне подарил разные экземпляры моей маленькой совиной коллекции :(. Это ужасно; про некоторых я точно помню, что ещё недавно помнила, но забыла, что именно помнила. Запишу хотя бы, что ещё не выветрилось из головы.

Материал для взрослых, лол )). Вот ссылка.

Кончается год, который по моим впечатлениям был откровенно хреновым. Такого хренового года я и не припомню. При этом, что занятно, в лично моей жизни особенно ничего плохого пока не происходит. Я живу, как жила, учусь, работаю, и мне даже пока платят зарплату вовремя. Но гадкое ощущение, что уезжать не хочется, но жить тут не в кайф, всё равно заслоняет всё остальное.

Вот в Мельничном так: у нас большой участок, но почему-то с запада соседи, которые дважды горели, каждый следующий дом ставили всё ближе к нашему забору. А с востока участок вообще поделили на три части, и два дома поставили буквально впритык, в метре, наверное, от нашей границы. Дома всё большие, двухэтажные. С юга всё довольно долго было неплохо, дом стоял примерно посередине их участка. Но тут решили поставить новый — и что бы вы думали, тоже вплотную к нашему забору. И как-то вроде как формально все мои 15 соток на месте, и ничего не изменилось на плане участка. Но стало неуютно — жесть, и дом там строить уже неохота.

Строить жизнь в России тоже как-то стало неприятно.

Кажется, в самом начале этого хренового года я зашла в один магазин низких цен. Там сидели две продавщицы и ожесточённо спорили на нетвёрдом русском по поводу очередного выпуска какой-то передачи про приведения или там телекинез, не помню. Больше всего меня потряс убойный аргумент одной из дам: «Но ведь инопланетяне существуют!» — на него оппонентка не нашла, что возразить. Я никогда не думала, что кто-то такие передачи воспринимает всерьёз. Ну, поприкалываться, ну, может, в чём-то засомневаться — то да, но вот чтоб верить... в том мире, в котором я живу, среди людей, с которыми я общаюсь, это в принципе невозможно, и тут вдруг передо мной открылся совершенно другой мир, в котором инопланетяне существуют, и это может быть аргументом в споре. В течение года этот другой мир властно охватил всё пространство, а мой мир людей, владеющих элементарной логикой, странно скукожился.

Никогда я не думала, что захочу уехать за границу, я чувствую себя очень связанной с русской культурой, с русским языком — а вот поди ж ты, не будь у меня таких якорей, как цветы и животные, всерьёз искала бы возможность свалить. Хоть бы не дожить до того момента, когда будет уже не до цветов и животных. Не было у меня никогда очарования нашей властью (которая сама себя называет режимом), так что и разочарования не было. У меня прям с 2000 года самые непреодолимые на свете — стилистические — расхождения с Путиным, и на митинг в защиту НТВ я ходила, и отпускала в небо воздушный шарик, и уже тогда было понимание, к чему всё идёт, но были и надежды, конечно. До этого года.

Всё, что сейчас всплыло на мутной патриотической волне, в обществе жило, росло, подогревалось. Можно было не обращать внимания, можно было даже в чём-то поддерживать. Но из всего этого дедывоевали, из жестокого консерватизма, из ксенофобии, из фатальной обращённости в прошлое выросло то, на что без ужаса смотреть невозможно. Не думаю, что от этого удастся отмыться по крайней мере в нашем поколении.

Гаже всего — понимание, что следующий год будет ещё хуже. Любые неприятности переживаются легче, если виден свет в конце тоннеля. Но сейчас в конце тоннеля видится только чёрная хлябь. Можно помечтать, конечно, под бой курантов... а только всё равно это будет год овцы.

Без оптимизма я встречаю новый год, и строить планы, учитывая ожидаемую рецессию, тяжеленько. Надеюсь только, как минимум, сохранить тот скукоженный мирок, в котором ещё можно существовать. При тотальной блокировке интернет-ресурсов, при вероятной потере работы это тоже может оказаться трудной задачей.

А может, повезёт.

Ух ты какая классная штука: полные спряжения итальянских глаголов. Люди, спасибо!

Хорошо за МКАДом: можно не мучиться, выходить сегодня, не выходить... А проживание в столице — это большой общественный долг.

Чуть не прощёлкала...