Долго не могла сделать главу о прошлогоднем Белкином отпуске... В итоге, впервые решила написать рассказ от её лица: как будто Белка показывает фотографии с отпуска.



Вторую часть на днях выложу.

Сегодня было приключение, сначала забавное, а потом неприятное. Мы пошли с Винсиком на поле, нормально перешли речку и пошли вдоль неё к следующему мосту. Но мост оказался затоплен. Тогда мы решили дойти до самого дальнего моста: до него уже было ближе, чем возвращаться, а сильно нагружать Винса мы не хотели. Но дальний мост тоже оказался затоплен.

После некоторых колебаний, мы решили разуться и перейти речку по затопленному мосту. Я пошла первая, а за мной, аки посуху, зашлёпали собаки.

Нам надо было бы догадаться, чем всё кончится... Винсик решил свернуть с мостика в сторону и в два шага свалился в реку. Каким-то не до конца понятным мне способом туда же сиганула и Белка. Оба нормально выбрались на берег, но Винс как-то обиделся и поскучнел. Вода, конечно, ледяная, а он окунулся с головой..

Дошли до дома, старались по солнышку. Завели собак в дом, угостили Винсика сыром (съел) и косточкой (положил рядом). А после этого он заскулил, завыл, опрокинулся на спину — когда мы подбежали, он лежал на боку, дёргая лапами и завывая. Судороги — не судороги, но что-то похожее. Язык выпал, губа прикушена. Мы скорее укрыли Винса одеялом, и он затих. Зато принялась завывать Белка, потому что рядом с больным Винсиком осталась лежать косточка, и Белка на неё претендовала. Ну абсолютно бессердечное животное! Для сердца просто нет места — всё занято желудком.

В общем, так он лежал некоторое время (минут 10), потом начал голову поднимать. Пришла тётя Нина, он на неё посмотрел. Она стала ходить в комнату и обратно, и чтобы ей было проще открывать дверь, Славка решил Винса отодвинуть. В процессе двигания, голова Винса пришлась напротив оспариваемой Белочкой косточки. И тут в нём проснулась жажда жизни, он схватил косточку, сгрыз её, а потом необычайно ободрился, встал, скинул одеяло, стал разгуливать по дому и ко всем приставать, чтобы погладили, и никак его даже не удавалось уговорить ещё полежать под одеялом.

Ожил. В доме натопили, пусть лежит пока в тепле. Порцию вечернюю сократили — так, на всякий случай. Славка теперь требует, чтобы я поставила диагноз... но я, пожалуй, пас. Прописанное мною лечение в виде одеяла помогло — и то ладно.

Винс, как-то раз было, даже под лёд провалился — и ничего, прыгал довольный... но после операции он, конечно, всё больше полюблял в доме валяться; раньше ему всё жарко было, а теперь, вроде, самое то. Конечно, купание в ледяной воде — это не то, что ему нужно. Хорошо хоть до дому дошёл, а ну как по дороге бы упал в судорогах...

Очень надеюсь, что такого не повторится. Сердце нужно будет проверить.

Последний день путешествия встретил нас на реке Рене отличной погодой. Мы не торопились собираться в путь, да это было и непросто, с такими обрывами.

…Мы въехали в Тверскую область в пятом часу вечера — время, когда пора уже думать, где будешь ночевать. Но впереди, против ожиданий, было ещё много интересного…

Ночёвка на Волге всё-таки была экстремальной, а предыдущий день — перенасыщенным. Мы-то со Славой ещё ничего, а вот Белочка вообще утром вставать не хотела. И продолжала укладываться подремать при любой возможности. Мы ей, признаться, немного завидовали.





Вода в Волге, даже так высоко по течению, не слишком чистая; выбрать место для умывания было непросто.



Зато погода радовала несказанно. Мы выехали со стоянки в обратную сторону, чтобы осмотреть пропущенную накануне Никольскую церковь. Рядом с этой церковью мы разменяли четвёртую тысячу километров.

То есть, тьфу... Кельвин и собака... В общем,

Утро выдалось хмурое... Пока Славка караулил примус, я сфотографировала наш маленький лагерь. Вот так он обычно выглядит.



В 10:15 выехали в сторону Пошехонья...

Пошла вторая неделя, как Белочка сидит дома одна, пока мы на работе.

Чтобы ей меньше быть в одиночестве, мы со Славой пока что ездим на работу «посменно»: я ухожу пораньше, он попозже. Вечером, соответственно, я раньше прихожу.

Меня многие спрашивали, как Белочка пережила такое предательство. В самом деле, за те пять лет, что мы живём вместе, она никогда не оставалась одна больше, чем на два-три часа. И я отвечала, что, вроде, всё нормально. Ничего такого уж прям особенного не происходит.

Сегодня так получилось, что Славка уехал даже раньше меня. Я решила порадовать Белочку, скрасить ей мой отъезд и выдала ей погрызушку. Белка погрызушку из моих рук взяла и унесла в комнату. Я вышла из квартиры — она оставалась в комнате, с погрызушкой.

Через девять часов я зашла в квартиру. Белка встретила меня, как обычно и вернулась в комнату. К погрызушке. И сгрызла её.

Нет, один раз такое уже было. Но тогда, во-первых, я уходила на два часа, а во-вторых, для Белки это было действительно очень необычно. А сейчас, вроде как, она уже понимает, что мы уходим, знает, что вернёмся... и всё же...

Девять часов она провела в комнате с погрызушкой. А я, выходит, в попытке заглушить собственную совесть только усугубила её страдания.



Я никогда не узнаю, что на самом деле чувствует моя собака, когда за мной закрывается дверь.

…Поскольку стоянка выдалась малоприятная, утром мы долго не рассусоливали и уже в 8:44 выехали на трассу в сторону Вологды. Это, между прочим, был небольшой рекорд путешествия: самый ранний выезд. К слову, раз уж заговорили о статистике, самые поздние выезды (примерно в 11:15) были с Кобожи и с Сухоны.

В Сямже мы цивилизованно заправились на Шелле, с добрыми воспоминаниями проехали нашу вторую стоянку — на реке Двинице — и в 10:35, на 2605-м километре пути, торжественно въехали в Вологду.

Утро восьмого дня поездки встретило нас солнышком.

Вот на каком прелестном рукавчике Северной Двины мы ночевали.







Вообще, это была самая северная наша ночёвка; нам предстояло выехать на трассу Холмогоры и пилить в сторону дома. Обычно это означает, что почти всё интересное осталось позади, а теперь нужно только давить на педаль. Но не на этот раз! Этим летом мы были хитрые и запланировали очень интересное возвращение — кстати, планирование путешествия вообще удалось, чего уж там.