Посмотрели «Раймонду» в Венской опере.





Вся Вена красиво припорошена снежком :).

Наконец-то смогли выбрать «Щелкунчика» из околоновогоднего чёса: с Колеговой и Зверевым.

Анастасия Колегова, насколько я понимаю, не пользуется большой популярностью, но мне она очень симпатична. Она хорошо подходит для партии Маши внешне, технична и аккуратна в деталях. Может быть, она не всегда создаёт запоминающиеся, индивидуальные образы, но смотреть на неё мне всегда приятно — и приятно было на этот раз.





Константин Зверев тоже мне весьма симпатичен, и особенно — в партиях всяких принцев :). Ну и здесь тоже понравился; отличный дуэт, эффектные вариации.

Понравились Юрий Смекалов (Дроссельмейер), Надежда Гончар (Куколка).

В третьем акте понравились исполнители Испанского танца (Алина Красовская и Никита Копунов). В Китайском — Софья Иванова-Скобликова отлично, Илья Живой похуже.





Не очень поняла, зачем в Классическом трио нужна аж целая Елена Евсеева, но она была очень мила в шляпке, прям светилась :). Оксана Бондарева составила ей отличную пару. Алексей Тимофеев — отлично, но выглядел усталым.





В Розовом вальсе не могла глаз оторвать от Анастасии Петушковой; вот убейте меня — не воспринимаю я её в таких партиях.



Дирижировал Гавриэль Гейне, с большим энтузиазмом и обаянием, как всегда :).





В целом — рады, что сходили. Было празднично.

Я уже упоминала, что эписции не всегда удаются одинаково: в разные годы королевами красоты становятся предстительницы разных сортов. В этом сезоне претенентов много, но безусловный лидер — Kee Wee.

Bad Piggies: отличная игрушка, наконец-то есть, чем заняться :). Она бесплатная, но так замонала рекламой, что я ради неё поставила брандмауэр.





К сожалению, забываю включить запись :(. Уйма забавных прохождений пропала.

Олеся Новикова считается (заслуженно) лучшей Сильфидой Мариинского театра. Это балерина огромного лирического дарования, очень благородного стиля — уникальная звезочка в нынешнем мариинском созвездии.

Конечно, её Сильфида не может разочаровать, это практически совершенное исполнение, где уже ни на какие детали не обращаешь внимания, настолько всё растворяется в образе. Даже когда я смотрела на неё в бинокль, в сцене смерти, танцовщица была совершенно неотделима от девы воздуха. Меня пугало её лицо, исхудалое, полное иконописного страдания — светлого и всепрощающего. Партия эта в репертуаре Олеси давно, выстроена до мельчайшей подробности, продумана до каждого жеста. Блестящая работа.



Очень понравился Филипп Стёпин (Джеймс). Уверенный танец, прекрасная игра и классическая внешность — и прыжок есть, и образ. Несколько лет назад мы смотрели нашу первую «Сильфиду» с этой же парой в главных ролях; я очень хорошо помню те впечатления и, должна сказать, Филипп в этой партии не просто прибавил, а на три головы вырос.



Эффи танцевала Софья Иванова-Скобликова. Она, как мне кажется, хорошо подходит для этой партии по фактуре и очень хорошо играла; в конце первого акта прямо-таки захватывающе. Ещё бы убрать шатания на пируэтах — и вообще классно будет, но, видимо, это уже неистребимо. Не то в этом костюме, не то на фоне Олеси Новиковой показались заметно перекаченными икры; чисто для памяти пишу, интересно будет в других партиях посмотреть.



Прекрасная была Мэдж в исполнении Елены Баженовой; по-моему, ей достались самые громкие аплодисменты, а также самый большой букет. Изумительная пластика, обаяние бабы-яги; её сказочный персонаж несколько разбавлял почти реалистичный драматизм спектакля.





Понравился и Дмитрий Пыхачов в партии Гурна. Получился в меру комичный, довольно симпатичный персонаж. Слава, как обычно, попискивал от восторга при виде Елены Фирсовой (Девочка). Хорошая была четвёрка Сильфид; я ожидала прекрасного исполнения от Ксении Острейковской, но хороши были и Евгения Гонсалес, Лаура Фернандес и Мария Ильюшкина.



Дирижировал Алексей Репников. Оркестр звучал хорошо. Опять появились фотографы со вспышками и затворами; за спиной у нас мужчины-туристы разговаривали в голос; правда, мы на них нашикали во время увертюры, и они вступали в дискуссии довольно редко. Рядом с нами, в ложах бельэтажа, было несколько маленьких детей, которые вели себя идеально, только в момент, когда Мэдж отдаёт Джеймсу шарф, донёсся отчётливый детский голос: «Всё?!» — мне понравилось :). Видимо, с точки зрения ребёнка, Джеймс всё это время мечтал заполучить прозрачную вуальку, для чего за сильфидой и бегал. А самое неприятное в театре — охранник премерзкого вида, который почему-то перестал всех гонять от барьера (и сам на нём сидит), зато теперь увлечённо всех гонит вон из зала по окончании представления. В общем, неудивительно, что занавес не поднимали, да даже и обязательные выходы сопровождались весьма жидкими аплодисментами... Хотя у Олеси Новиковой много поклонников, да и, конечно, этот ансамбль заслуживал более тёплого приёма.

Когда-то Слава решил, чтобы Стрелке некогда было с утра надудолить на пол, выводить собак на улицу, только поднявшись с кровати. Собаки смекнули, что к чему, на второй же раз. Теперь мгновенный выгул — их святое право и Славина святая же обязанность. Он встаёт, выходит из спальни, одевается-собирается и забирает собак, которые, в ожидании исполнения им своего долга, хнычут и ноют под дверью спальни. Глаза Слава открывает когда-то позже, точно не знаю, в какой момент.

Однако от меня они ничего подобного не ждут. Моя святая обязанность — кормёжка. Если я зачем-то встаю раньше обычного (и раньше Славы), собаки лениво вываливаются с кровати и идут просить завтрак. Прогулка им сто лет не нужна; позавтракав, они спокойно дрыхнут и никуда не просятся.

Я тут на днях включила режим «глаз-алмаз» и обнаружила, что банка пива, приготовленная к распитию, как-то слишком стройна. Изучение мелкого шрифта на боку банки показало, что её объём вовсе не 0,5 литра, а 0,45. Измерение окружности талии, в свою очередь, дало результат на 1 см меньше контрольной поллитровой банки.

Такой способ тихонько поднять цены на свою продукцию мне кажется мелким жульничеством. Поскольку у Славы нет встроенного режима «глаз-алмаз», он в магазин будет ходить с разводным ключом :).

Собаки дежурят у в постели больной хозяйки.